Духовные поиски. Фермер ушел в смоленские леса писать книги и выращивать ягоды

6
голосов

Понравился материал?
нажми ↓

Было интересно!
Прислала
Нелли Шестопалова

Фото: Владислав Жуковский/SmartNews

Николай Криволевич восемь лет назад отказался от всех благ цивилизации и ушел в лес. В одиночестве он живет в охотничьем домике и собирает лесные ягоды. На вырученные от продажи ягод деньги Николай издает свои книги, посвященные личностному росту и духовному развитию. SmartNrews встретился с отшельником и выяснил, каково это жить вдали от цивилизации.

Бывший фермер, а ныне отшельник Николай Криволевич, несмотря на наличие жены и детей, не собирается возвращаться к обычной жизни, считая себя по-настоящему счастливым. Встретиться с Николаем можно, только когда он сам этого захочет. Его скромное жилище находится так глубоко в лесной чаще на границе Смоленской и Тверской областей, что визиты случайных гостей исключены. Но периодически он покидает свое укрытие в районе смоленского поселка Озерный, чтобы продать на местном рынке собранные в лесу ягоды. На вырученные деньги он издает книги под творческим псевдонимом «Макар Ольманский», а затем ездит по всей России и бесплатно раздает свои литературные труды. За восемь лет уединенной жизни книг накопилось уже шесть — как в прозе, так и стихах.

Этой зимой Николай Васильевич приехал на несколько дней в Краснодарский край, чтобы повидаться с младшими братьями и сестрой, а также раздать свои книги городским жителям. Внешне он совершенно не производит впечатления отшельника или же закоренелого жителя леса. Он прилично одет и доброжелательно словоохотлив. Единственно, что может навести на мысль о необычном образе жизни этого пожилого, но энергичного человека, — солнечные очки, которые он не любит снимать даже в помещении. Его глаза давно отвыкли от яркого электрического света и адаптировались не только к лесному полумраку, но и к полной темноте. Ведь «рабочий день» отшельника-писателя начинается в 3 часа ночи, когда он отправляется на сбор черники, брусники, голубики или клюквы.

Летом просыпаюсь до восхода солнца и иду по ягоды. Они густо растут только в 20 километрах от моего дома. Набираю около 30 килограмм в большие ведра, затем связываю их тесемками и, перекинув через плечи, отношу домой. Обычно с этим управляюсь до 9 утра. Затем немного отдыхаю и начинаю корчевать бурьян, который густо растет вокруг дома, — из соображений пожарной безопасности. Рядом находится болото, и благодаря такой подпитке трава так и прет из земли. Зато огород поливать не надо. Даже наоборот — нужно отводить воду. Для посадки овощей я нашел такой участок земли, где сорняки не растут, так что прополка 15 соток — дело пустяковое.

Прислала
Нелли Шестопалова

Фото: Владислав Жуковский/SmartNews

Никаких бытовых сложностей у пенсионера, с детства привыкшего к физическому труду, не возникает. Мясо он не ест уже около 40 лет — очень любит животных, поэтому и охотой принципиально не занимается, хотя в округе в избытке водятся дикие звери — кабаны, зайцы, лисы, волки. Потребность организма в белках отшельник удовлетворяет с помощью фасоли, которую сажает в большом количестве. Вторая по численности посадка — более 500 головок чеснока, который он употребляет в пищу каждый день. Кроме этого он выращивает картофель, капусту и лук. Покупать из продуктов ему приходится только растительное масло и злаковые хлопья. Разнообразным меню Криволевича не назовешь, но в рационе присутствуют и щи, и квашеная капуста, которую он заготавливает по две бочки на зиму. Сбор и продажа ягод продолжаются с июля до ноября, затем Николай Васильевич отправляется в поездки по стране, чтобы раздавать книги. А с февраля по май у него наступает творческий период, во время которого он излагает на бумаге свои соображения об устройстве мира, духовном развитии и личностном росте.

Этот заброшенный охотничий дом мне показали местные жители. Я хотел его купить, но хозяев не нашлось. Он просторный и светлый — с большими окнами, а главное — деревянный. Тут есть и зал, и прихожая, и сени. Пришлось, конечно, провести капитальный ремонт — прежде всего, взялся за разрушенную печь. Но так как на Кубани я научился строить саманные дома, то это не доставило проблем. Затем поменял окна, постелил толь на прохудившуюся крышу. Мебель не понадобилась — в этом охотничьем приюте были в избытке и кровати, и столы, и стулья с лавками.

Прислала
Нелли Шестопалова

Фото: из личного архива Николая Криволевича

Родился Николай в белорусской деревне Ольманы в 1944 году. Он был средним ребенком в семье из семерых детей. В 13 лет он ушел из дома куда глаза глядят — путешествовать по Союзу. В 17 лет из Крыма на пароме попал на Кубань, где и остался жить. В станице Федоровской Абинского района пошел в школу, после учебы пас телят — стадо более 100 голов, а на вырученные деньги снимал жилье. Спустя несколько лет он убедил переехать из Белоруссии на Кубань своих двух братьев и сестру. Но пожить дружной семьей не удалось. Пытаясь внедрить свои успешные наработки по доению на территории всего района, Криволевич дошел аж до председателя ЦИК СССР Михаила Калинина. Но безрезультатно, в итоге он разругался с краевыми властями, которые поставили ему ультиматум: «Если ты из края не уедешь, то нигде работу не найдешь». Так в тридцатилетнем возрасте Криволевич снова отправился путешествовать по СССР.

Меня не смущает такой образ жизни моего брата. Если человек счастлив без постоянного человеческого общества, ничего страшного в этом нет. По темпераменту Николай всегда был спокойный и позитивный. А самая яркая черта его характера — это доброта к людям и к животным. Про таких как он, смело можно сказать: мухи не обидит. Когда мы жили вместе на Кубани, он был уважаемым специалистом в области доения коров. А как вышел на пенсию, то переключился на творчество. Я читал с удовольствием его книги и считаю, что это хорошая художественная литература. Особенно понравились стихи — они складные и очень жизненные. И это не только мое мнение — в нашем поселке людям тоже по душе книги моего брата, многие просят дать их почитать.

Объездив Союз от Урала до Калининграда и Владивостока, в 33 года он поселился в деревне Свалы Смоленской области, женился и вырастил двух сыновей и дочь. Когда повзрослевшие дети разъехались, его жена тоже решила покинуть Смоленскую область и переехала на Украину к своим сестрам. Николай продал дом, купил сыну жилье, а сам поселился в уединении.

В моих ближайших планах — закончить в этом году новую книгу, которая будет называться «Вознесение». Впервые я хочу издать книгу большим тиражом — 5 тыс. экземпляров. Так что когда закончу рукопись, буду искать издательство и предлагать компенсировать затраты на печать доходами от продажи книги. Никакой гонорар мне не нужен, главное чтоб мои знания получили как можно больше людей.

Видео

Дауншифтинг как образ жизни

Видео: EktbTV/youtube.com

— У городского жителя сознательный отказ от цивилизации может быть спровоцирован только кризисом или стрессом, разочарованием в своем образе жизни и переоценкой ценностей. А у сельского жителя, такого как Криволевич, отшельничество не вызывает психологического дискомфорта, напротив — это возвращение в комфортную для него среду. Это часто случается, когда сельские жители не могут адаптироваться к сложным социально-экономическим условиям мегаполисов. Если взглянуть на постоянные переезды и путешествия Криволевича, то мы поймем, что по своей сути он всегда был маргиналом, одиночкой. Но в целом для дауншифтинга больше характерен возраст от 30 до 40 лет. А уже на пенсии, как Криволевич, очень мало людей решается начинать жизнь с чистого листа.

Автор

Владислав Жуковский

Над статьей работали

Ксения Гагай, Нелли Шестопалова

1 комментарий к материалу.

Рафаєль В. Макаров 2 марта 2014, 17:11

Ну если саморощенному писателю-поэту Николаю Ольманскому спокойней творить наедине с природой, то пусть творит. Тем более, что он зарабатывает своими книгами, а тем, что выращивает в своём отшелническим хозяйством. Не всякий подобное выдержит.

Добавить комментарий

Новое на сайте